Femme Rochas

«Он шел по темному проходу с улицы во двор. Шел на свет. А в круге света сидела девушка и разрезала сливы. Изредка доносился треск ракет и петард фейерверка…»

Парфюмер. История одного убийцы

Патрик Зюскинд

Если бы Femme Rochas был создан своевременно, ни одной литературной девушки не пострадало бы, а литературный парфманьяк мог бы применить свой талант в мирных целях. Купил бы - или скопировал - quantum satis и употреблял по мере необходимости.

Увы или ура, этот аромат был создан только в 1943 году Эдмоном Рудницка. Как не повезло литературным героям, как повезло нам.

В Femme Rochas есть все, что пытался воссоздать бедняга Гренуй, включая сливы. Запах женщины, целиком, от макушки до педикюра, плюс сливовый сок. Насыщенность высокая, женщина красивая, а главное - совершенно живая и теплая. 

Разбирать по нотам Femme Rochas - полное кощунство. Девушки, как известно, сделаны из булавок, картинок и лукавых ужимок, вот и нечего разбирать их на составные части. Гораздо правильнее такая постановка вопроса: какой бывает Femme Rochas? Достаточно разной. Фруктовой и шипровой в хорошем настроении. Пытается прикинуться Mitsouko в игривом, но все время что-то ее выдает, в основном, теплый шлейф и приземленность. Суховатой и терпкой, как подвяленная алыча. Дымноватой и теплой, как черносливина.

Все вышесказанное имеет отношение только к винтажам. Современный вариант - это не женщина, а резиновая кукла в сиропе.

Byzance Rochas

У парфюмерии точно так же есть свои эпохи, как и в архитектуре; только эпохи эти более быстротечны, а воплощения их слишком эфемерны, чтоб их мог заметить кто угодно даже не слишком вникая в отличия классицизма от конструктивизма, просто на взгляд – или на нюх, но ароматы 80-х, кажется, не узнать невозможно. Эти масштабы, эта громкость, эта сложность...

Byzance – типичный аромат 80-х. Монументальный, богатый, насыщенный и слегка пугающий. Название великолепно оправдывается. Это Византия. Могучая архитектура и ослепительная пышность. Тяжесть и роскошь. В первых аккордах Byzance оглушителен. Все ароматы и краски восточного столпа христианского мира. Мрамор, золото, цветы и благовония. Хочется бежать прочь с этого имперского базара: альдегиды, цветы и пудра, роза, гелиотроп и цитрусы, анис и иланг – сходу, залпом, без предупреждения, очень громко, очень концентрированно...

Далее не все так страшно. Byzance обретает логику по мере раскрытия – а скорее гость на этом базаре начинает разбираться в происходящем. Вот мед, вот цветы. Вот ирисовая пудра, а вот благовония. Пышно, но уже не пугающе и не шокирующе. В нем очень много солнца и золота, он освещает и согревает. А спустя несколько часов Byzance звучит уютно, негромко, слегка интимно. Это самая длинная стадия – после первого грома, после цветения в середине. Тихий, комфортный, обволакивающий золотисто-бархатный аромат.

Byzance выпущен в 1987. Byzance был создан Nicolas Mamounas и Alberto Morillas. Верхние ноты: Альдегиды, Специи, Гвоздика, Зелёные ноты, мандарин, Базилик, Цитрусы, Кардамон и Лимон; ноты сердца: Тубероза, Корень ириса, Жасмин, Турецкая роза, Иланг-иланг, Ландыш и Анис; ноты базы: Сандаловое дерево, Амбра, Мускус, Ваниль, Гелиотроп и Кедр

Audace Rochas

Один из первенцев Rochas (1936), переизданный в 1972 году. В 1980 выпуск прекращен окончательно. Мой вроде бы 1973 г. Типичный «зеленый шипр», или, как прелестно сформулировано на theperfumedcourt.com: deep green forest Chypre. Определение «лесной шипр» заслуживает уважения за точность, учитывая ноты.

Елки, палки, лес густой, среди леса ходит кто-то холостой: лист фиалки, корень фиалки, жасмин, майская роза, нарцисс, гвоздика, дубовый мох, сосновые иглы, можжевельник, гальбанум, пачули и амбра.

Действительно, лес. Темный, глухой, с насыщенно-зелеными упругими мхами. В старых следах собирается вода, в ней играет солнце. Блики на хвое можжевельника, на устланной сосновыми иголками влажной земле. Это начало. И как же неожиданно горькая зелень еловой чащи оборачивается нежно-запудренными, не слишком приторными и яркими, «диковатыми» цветами и хищной животинкой...

Там чудеса, там леший бродит. Лес настоящий, в отличие от Moss Breches, дикий, пахнущий остро, зелено и хищно. Мелкие нарциссы, мелкая-мелкая дикая гвоздика, чубушник цветут на прогалинах, не забираясь в тень. 

Audace - "смелость”. Audace сделан во времена, когда шипры были смелыми от первой зелено-гальбанумной, острой ноты до последней – пудровой, наэлектризованной, как шерсть хищника. Смелыми, цельными и последовательными. У моего экземпляра чуть-чуть побитый верх (в гальбануме есть первая не очень приятная минута), зато все остальное в отличном состоянии.

PS - и небольшая рекомендация на всякий случай. После приобретения любого винтажа ждите его отстоя недели 2-3, не меньше. То, что я попробовала в день приобретения и сегодня - две очень большие разницы.

Poup`ee - Rochas

Poup`ee

Это даже забавно... это безобразно до забавного. Эта ткань розового в цветочек кружевного чулка на картонке обещает нечто в духе Лолиты - и обеспечивает, что характерно. Много-много ананаса. Химический такой ананас. Очень похожий на сок «мультифрукт» - то ананасом отдает, то бананом пропищит, то что-то коктейльное покажет. А под этим всем соком-койтейльчиком цветы, на которые эти Лолиты в кустах, не замечая цветения, пролили свой пакет мультифрукта. Цветы потом испуганно отряхнутся и попытаются пахнуть, словно не видели никакой возни в кустах. Не очень удастся, будет мешать брошенный прямо тут вывернутый фольговой изнанкой наружу пластиковый пакет.

Собственно, и все.

Гораздо забавнее, что и рисунок «чулка», и форма флакона полностью повторяют Femme. Наверное, этим нам как бы что-то хотят сказать? Вот она вырастет и будет использовать Femme, а пока еще она пользуется Poup`ee?

2004 год. Явное свидетельство падения дома Rochas. И упадок пока еще не кончился.

перевод статьи French tradition?

Французская традиция, говорите?

 Октавиан Север Коифан (Octavian Sever Coifan)

http://1000fragrances.blogspot.com/2009/05/french-tradition.html

Рассуждать о французской традиции во французской прессе стало чем-то вроде разговоров о Папе в католической Церкви. Дискурс является одновременно политическим и религиозным; только коммунистическая пропаганда была упорнее в донесении своих взглядов. Но годы спустя понятия могут приобретать новые оттенки смыслов, и трудно становится различить, где искренние убеждения, где заказные статьи, а где всего лишь тотальное отсутствие знания рынка. Или просто сказано для красного словца :)

Проглядывая свою коллекцию журналов, я вновь взял в руки номер French l'Officiel 2006 года с Томом Фордом (Tom Ford) на обложке. Внутри – статья о французской парфюмерии, чувстве качества, красоте сырья и все прочие красивые фразы, которые вы хотите услышать от представителя люксовой марки. В статье говорится не о нишевой парфюмерии, но о хорошо известных (и старых) французских марках, которые противопоставлялись американской парфюмерии (любимый парижский штамп).

Теперь – самая забавная и печальная часть истории, по которой мы видим, насколько глубоко погружены в мифы и забыли о реальном мире.

Одним из представленных ароматов, занимавшим красивое фото на целую страницу, был  Femme Rochas. В 2006 году этот аромат является прекрасным подтверждением тому, что французская традиция - призрак. Аромат был реформулирован (очень плохо и бедно), он продавался в дешевой упаковке с крайне убогим дизайном распылителя. Хуже того, парфюмерный экстракт, который некогда продавался в маленьких флаконах с со шнурком, больше не представлен на рынке, равно как и целая линия парфюмерии (мыло, крем, лосьон  и пр.).

Также в статье приводились в пример Arpège (призрак былой роскоши, если говорить о качестве и составе сырья), а также перевыпущенные ароматы марки Lancôme (Magie, Sikkim, Sagamore, Climat), которые годы спустя превратились в только намеки на качество и аутентичность.

Трагический конец этой статьи 2006 года гласит, что в настоящее время идея качества для многих французских марок - только мечта, которая передается потребителю многими способами, а не нечто реальное на уровне аромата или флакона. Примеры несложно найти, заглянув в портфолио Lancôme, Dior, Givenchy, Rochas и прочих. «Французское» качество также под вопросом – не новость, что Париж - не гарантия престижа. Он - высокооплачиваемая звезда, не французская, а международная... и, кажется, это важнее, чем суть. С другой стороны, под вопросом и соблюдение мировых традиций, поскольку при реформулировании происходит что угодно, кроме бережного сохранения старых рецептов. Оформление бутиков Hermès может заставить вас думать о соблюдении славной традиции, но их классические ароматы ее не соблюдают.

Говоря языком маркетинга, это обеспечивает большинству французских марок серьезные проблемы в будущем. Мантра, которая легла в основу их продвижения в последнее десятилетие, когда они завоевывали новые рынки, звучала примерно как «традиции + история + качество материалов + выдержка». В большинстве случаев предельно ясно, что проецируемый образ весьма далек от того, что марка способна предложить на самом деле. Некоторые марки остались в прошлом, его мифах и призраках, но не могут конкурировать с ним. Один из примеров – Caron. Если вы сравните художественные достоинства продукции, которая выпускалась до 1960-х (флаконы, упаковку, рекламу, ароматы и пр.) с тем, что выпускается в  2009 году, то обнаружите огромную разницу.

Раньше можно было говорить о французской, американской и даже итальянской парфюмерии. Теперь бессмысленно определять аромат, созданный в Париже, французским парфюмером и французской командой в составе французской группы как «американский» лишь потому, что название марки и стиль оформления «звучат по-американски». Глобализация стерла былое различие между американской и французской парфюмерией.

Но это чисто французский тип критики – то, что раньше описывалось как противоречащее французским идеалам на уровне создания, теперь втайне восхищает (началось все с  Opium). Так называемые «американские тенденции» 90-х теперь оказались самой сутью французских марок.

Если определенный тип критики годится для других потребительских товаров, то к современной парфюмерии он неприменим.

То же самое можно сказать о некоторых итальянских марках.

Если они еще не принадлежат французским компаниям (и создании ароматов не происходит в Париже), то они вдохновляются мэйнстримовыми ароматами. Меня крайне удивили некоторые «переоткрытые» итальянские нишевые ароматы, которые оказались на редкость французскими - Hypnotic Poison, Chanel No5, Opium, Must, Gardenia Chanel и другими, - ремиксами, выполненными «французскими носами» (я распознал французскую школу), и в новом разведении.  Разумеется, из любого правила есть исключения, но я считаю, что мы живем в эпоху, когда все, что снаружи флакона (образ, слоган и прочее) совершенно не отражает то, что находится внутри.

Сейчас сырье стало доступнее, его легче найти; казалось – еще в прошлом веке, - что мы увидим что-то, несущее отпечаток индивидуальности, или, на более высоком уровне – национальный стиль. Ничего подобного. Мы ближе чем когда бы то ни было к глобальной культуре, в которой вещи будут создаваться почти одними и теми же умами, неважно, где они находятся. К Фланкерланду.

перевод статьи Classicism - the French touch

Классицизм: французская манера

Октавиан Север Коифан (Octavian Sever Coifan)
Оригинал: http://1000fragrances.blogspot.com/2008/10/classicism-french-touch.html

XVII-XVIII века стали эпохой торжества барокко; в разных областях искусства – живописи, скульптуре, архитектуре, - этот стиль получил разное выражение. Также он получил разные интерпретации на разных территориях Европы: величественность католического Рима и его эффектные композиции, использующие особенности ландшафта; сложные эллиптические пространства и вычурные отделки в германо-австрийских землях; русская роскошь; гармония минимализма во Франции. Мы нередко полагаем Версаль воплощением роскоши, но сравнивая его с прочими европейскими репликами, осознаем разницу. В качестве примера французского классицизма периода после правления Людовика XIV я выбрал архитектора XVIII века Анж-Жака Габриэля (Jacques Ange Gabriel). Гармония, человеческий масштаб, математическая точность пропорций – но вовсе не холодность неоклассицизма; отсутствие избыточности и идеал красоты, который не является фигурой речи...
Можем ли мы вообразить парфюмерный стиль, воплощающий подобные идеи?
Для этого нам придется представить как структуру, так и выбор компонентов. Хотя структура демонстрирует тот же уровень сложности, что и в стиле барокко, она лишена «спецэффектов», изощренности, эпизодичности. Аромат удовлетворяет требованиям определенного периода, но выше их. Ничто в нем не слишком – чтобы создать контраст, эффект или произвести сильное впечатление. Классическая красота есть нечто абсолютное и универсальное, она не должна шокировать. Vent Vert противоположен этому стилю (хотя он уже просматривается в Coeur Joier). В отличие от импрессионистских ароматов (обыгрывающих множество нюансов одной и той же ноты, как, например, в работах Дальтроффа \Daltroff\), он не порожден дискурсом оттенка и нюанса, но является примером «общей формы». «Классический» аромат должен содержать почти полную гамму нот, ни одна не должна доминировать и/или смешиваться с прочими, создавая кавардак, от начала до самого конца. Femme, в композиции которого можно одновременно различить все ноты, можно привести в качестве примера «барочного» периода Эдмона Рудницка (Edmond Roudnitska), в то время как Diorama является «классическим» его ароматом. В Diorama мы видим сходные с Femme ноты и идеи, но эстетическое и общее впечатления весьма разнятся. Femme предстает «одной гранью из множества», а Diorama имеет уникальные очертания. Наилучшим образом идеал классической красоты воплотил мастер альдегидов Франсис Фаброн (Francis Fabron). Созданные им ароматы демонстрируют личный взгляд и способ сочетания компонентов. В не слишком длинных формулах он сумел добиться сложности и изысканности.
Жак Польж (Jacques Polge) воплощает в парфюмерии то же, что Анж-Жак Габриэль во французской архитектуре: чистейшие формы классической гармонии, где ноты являются предметом идеала красоты и определенных представлений о стиле, а не моде. Созданные им ароматы не бегут от новых и новомодных компонентов, от духа времени, но всякий раз оказываются чем-то большим. Никакой избыточности, никаких барочных ароматов (хотя маркетологи и поместили Coco в данную нишу), никакой натужности и передозировки компонентов. Его ароматы демонстрируют одновременно математическую точность классицизма и совершенство современных очертаний. Подобно французскому архитектору, он стремится не к причудливой крайней оригинальности, но к абстрактной (и в то же время близкой) идее красоты, выраженной через средства парфюмерии. Coco Mademoiselle – наилучшее для своего времени решение идеи цветочно-фруктового шипра. Но оно имеет класс и безупречную расшифровку. Allure не стал революцией в парфюмерии, но продемонстрировал практически все типы нот в одной чудесной композиции. Allure можно назвать своего рода договором между всеми семьями, направлениями и идеями предыдущего столетия. В этой сложной композиции присутствует целый парфюмерный орган. В работах Жака Польжа вы обоняете не ноты головы, сердца и основы, они лишены этого искусственного разделения, но получаете цельный крепко сбитый аромат. Наилучшим примером безупречности в замысле и создании можно назвать No5 Eau première; французскому классицизму чужды потрясения, экзотизм и неловкость.

Absolu - Rochas

Absolu Rochas

вот чем могла бы быть Sira des Indes, будь у ее автора то же чувство меры, а у Жака Кавалье (Jacques Cavallier), хотя он и сотворил много нелюбимого мной, тот же L'Eau D'Issey, чувство меры есть. поэтому Absolu, будучи, вопреки всем обещаниям не зеленой, а очередной гурманско-цветочной композицией,  не преподносит каких-то неприятных сюрпризов. кроме одного: скорости развития.

вначале как раз сюрпризы приятные. апельсино-инжирное начало - вполне неплохо, потом - совершенно неожиданная, на мой взгляд, более чем неплохая лилия, приперченная. по принципу - такая же детоксифицированная, как и в Mat; White. вообще Mat; White и Absolu можно поместить в одну ячейку цветочно-молочных запахов, с одной поправкой: в Absolu гораздо заметнее ваниль и он гораздо, гораздо более связный в переходах.

но скорость, с которой все это "отстреливается" - просто какой-то скорострельный автомат, выпускающий ноты. композиция, приходящая к границе между базой и сердцем за полчаса. граница эта, впрочем, хороша - но куда, куда спешит все предыдущее? зачем? куда бежим? приятной (ровно на грани приторности и жирности, но за нее не заходит, остается ванильно-сливочным коктейлем) теплой базы этой много, но что все предыдущее сбежало - огорчает.

а помянутый Жан-Мишель Дурье  (Jean-Michel Duriez) прошлой осенью возглавил как раз дом Rochas. интересно, сколько еще Sira des Indes он наплодит?..