Chaldée Jean Patou

Любой аромат Jean Patou удивительно историчен, насыщен, переполнен Zeitgeist, сохраняет его и передает надежнее любого рассказа, фильма, книги, потому что вдыхая аромат, мы вдыхаем все это сразу – весь мир и коньки впридачу. Chaldée (1927) – Шалди, Халдея – аромат, рожденный от идеи отдушки масла для загара. Мир между двумя войнами, вуали, зонтики и томная бледность уже не в моде – время смуглых и прекрасных девушек Ура Халдейского; солнце, загар и теннис, стрижки и стремительно укорачивающиеся юбки...

В начале Chaldée – едва раскрывшиеся зеленые терпкие гиацинты на шершавом неролиевом крепдешине. Потом – раскрытие гиацинта до зрелой нектарной, сладкой чувственности и диалог с нежным нарциссом, и все это на фоне амбры, настоящей старой амбры, которой больше нет, ее просто не делают, все эти древесно-книжно-пыльно-сладкие одномерные современные амбры не имеют ничего общего с той, густой и объемной. Узнаваемой сразу: настоящие духи; но откуда, откуда? Впору поверить в недавние – рукой подать - прошлые жизни, ведь не было же ни старых чердаков, ни старых сундуков, сумочек, пудрениц и шкатулок – в бетонную многоэтажную коробку принесли меня, и шкаф не таил ничего, кроме отобранных, проветренных, перевезенных вещей, и не было ни настольной лампы под абажуром с кистями, ни тусклой желтой лампочки в прихожей, мехов и шелка, грубой кожи и вороненой стали, не было, но почему же не новый опыт, не знакомство, а вспоминание, узнавание, возвращение?..

L`Heure Attendue Jean Patou

Главное слово в описании L`Heure Attendue – плавность. Он плавный в развитии, закругленный, пластичный, без острых углов и резких поворотов, тягучий, как река времени. Никуда не торопится. Никуда не опаздывает. У него говорящее название – «Час ожидания» - и странная история: выпущен в 1946 году, а создан, якобы, во время немецкой оккупации Франции. В ожидании освобождения. Если так, то французы, должно быть, ожидали прихода войск союзников в прозрачно-янтарном экклезиастовском ощущении своевременности всякого события.

L`Heure Attendue перевыпуска из Ma Collection (1984) – красивейший древесный восток с едва уловимой искрой шипра: иланг, роза, жасмин, модель для сборки сирени и ландыша – и сандал, сандал, сандал, безумно красивый золотой сладкий благовонный сандал с негурманской «шалимаровской» ванилью, опопонаксом, нехипповскими пачули.

Очень зрелый, очень элегантный, очень дамский. Требующий не какого-то наряда, прически или события, а внутреннего равновесия. Очень верю в историю создания – есть в настроении L`Heure Attendue что-то от ощущения, с которым можно нести взрывчатку в сумочке, ах, эти дамские сумочки, в которых можно спрятать даже подпольную типографию, и газовый надушенный шарфик на шее оставляет в воздухе сладкий шлейф, янтарный свет фонарей, синий вечер, и каблуки стучат по мостовой, и все своевременно, соразмерно, взвешено, сочтено. В полночь.

Que sais je? Jean Patou

Que sais je? – «Кто знает?» или «Откуда мне знать?» - выпущенный изначально в 1925 году, парфюмер Henri Alméras и перевыпущенный в 1984 году аромат, перевыпуск всей Ma Collection сделал Jean Kérleo, и сделал, судя по имеющимся у меня образцам, замечательно (хотя Adieu Sagesse едва ли что-то заставит меня полюбить).

Список нот, повсеместно приводимый для Que sais je? душераздирающе мал: персик, мед, орех (или ореховое дерево). Указанные ноты в аромате, несомненно, присутствуют, но для роскошного полноформатного традиционного шипра этого совершенно недостаточно.

Начало – традиционное шипровое, цитрусово-цветочное (здесь юные поклонницы родригесов падают в обморок и вопят про краснуюмоскву и бабушек). В середине аромата действительно персико-сливовые просторы, но в отличие от Mitsouko, они мягкие, благосклонные и пудрово-теплые, без пряной сухости и терпкости, и, в отличие от Femme, более фруктовые и менее сладкие. Плюс фруктовые ноты, напоминающие Colony, но без четко выраженного ананаса. Сок мультифруктовый. Меда, да и вообще сладких нот, на мой взгляд, совсем немного, они просто оттеняют сочные фруктовые ноты, закругляют со стороны горизонта. Цветы. По-моему, это немного гвоздики (цветка), что-то нежное и прекрасное, между гиацинтом и жасмином – жимолость? – и, может быть, нарцисс. Легкой вуалью – иланг. В базе – традиционные щедрые, анималистичные, чувственные красоты Пату, такие базы нынче только в винтажах и водятся. Вот тут вот по фону проходит пралине.

Подводя итог: Que sais je? – очень красивый и очень характерный фруктовый (персиковый) шипр, элегантный и настоящий, четырехмерный, как большинство ароматов прошлого. Энди Тауэр во-первых, записал его в 10 ароматов, которые обязательно нужно попробовать, а во-вторых, отлично выразил мысль про настоящее и ненастоящее:

Chypre (Coty), Jicky, Mitsouko, Heure bleu, Cuir de Russie (Chanel), Diorissimo, Que sais-je (Caron), Knize Ten, Tabac Blond, and... Davidoff GAME just to see why I proposed the other nine scents. (...и Davidoff GAME, чтобы понять, почему я предложил предыдущие девять).

На месте GAME может быть многое, а вот на месте Que sais je? – едва ли.

Normandie Jean Patou

Normandie - аромат 1935 года, посвященный первому плаванию трансатлантического лайнера «Нормандия». Ну что значит - посвященный... попросту говоря, на туалетных столиках элитных пассажирок стояли, среди прочих предметов роскоши, духи Patou. Помпезная "Нормандия", одной отделки интерьеров на 55 миллионов долларов (в 1935 году!). Легендарный корабль предвоенных лет. Громкое, взахлеб, на весь мир состязание "Нормандии" и "Куин Мэри". Постоянные переклички с Россией - "Нормандию" строил русский проектировщик, петербуржец Юркевич. На ней плыли Ильф с Петровым – и написали «Одноэтажную Америку». Шесть лет триумфа, поступление на службу во флот США, пожар, продажа на металлолом за 160 тысяч долларов...

Так проходит мирская слава. Остается - аромат, буйный и щедрый предвоенный шипр. С размахом. С той же помпезностью, что и опись корабля: «На корабле имелось 11 пассажирских лифтов, 22 подъемника для грузов и автомашин. На верхней палубе находились теннисные корты, сад с птицами, магазин и даже католическая часовня размером 5,24 м на 8,23 м и высотой 6,40 м. Главный обеденный салон на 1000 посадочных мест имел высоту в три межпалубных пространства. На судне также располагался театральный зал на 380 мест, плавательный бассейн размером 24,99 м на 5,79 м, оранжерея зимнего сада, гараж на 100 автомобилей. Общий камбуз для всех ресторанов был длиной 50 м, шириной 35 м с электрической плитой размерами 17 на 2 метра. Из рекламных проспектов следовало, что на «Нормандии» было 847 кают, 320 чугунных эмалированных ванн, 480 душей, 1490 умывальников и прочих сантехнических приборов, необходимых для нужд пассажиров, которые ежечасно расходовали до 40 тонн горячей, 100 тонн холодной и 300 тонн забортной воды.»

А сейчас со всей этой дребеденью на борту мы попробуем взлететь.(с)

Горькая-горькая зелень в начале, зеленые перетянутые струны, трава, смола и хвоя - от всей души, внахлест. Острая, терпкая, темная, бескомпромиссная. Острее и темнее Bandit. Гигантская трава, трава из перспективы муравья. Зелень и цитрусы — острота лаймовой корки, резкие брызги через сок, смолу, зелень. В морозном воздухе расходится звенящими колкими лучами в бесконечность. В тепле встает плотной стеной нездешнего, чужого - наверное, нормандского, более южного леса. Мох – сразу. Мшистая горечь, ветиверная тьма. Напускная строгость, ровная еще, трезвая походка. Иллюзия недоступности.

Дальше – резкой сменой кадра, поворотом «все вдруг», - пудра, цветы, масла, смолы, дерево, ваниль... Эскадра томной, мощной, громогласной женственности. Восточной, гаремной или по-декадентски избыточной. Напудренные плечи, намазанные жирно губы, подведенные глаза, розово-сандалово-бензоиновые духи, разгоряченное дыхание, сползающие с плеч бретельки, ванильно-сандаловые кремы, тугие локоны. Избыточность, разврат в пирожной. Бассейны с шампанским, ванны с духами.

И, наконец – для самых терпеливых, для тех, кто остался в опустевшем танцевальном зале до рассвета, - остаются мох и мускус. Настоящий мох, настоящий мускус. То, что одни называют «винтажом», а другие «бабушкиным сундуком». Одинокий забытый шарф на спинке стула, пропахший Normandie. Хозяйка давно спит, едва ли одна, бальбоа так сближает, а нравы так просты, а жизнь так взахлеб – но где-то там, в оставленной позади Европе, уже куплено и разлито все мыслимое масло...

1000 - Jean Patou

Сразу уточняю: речь идет о 1000 новой, в интервале от 2001 до 2005 (еще не P&G Prestige products, а P&G Prestige Beauté), о edt.

В первые минуты в 1000 наблюдается умеренное количество щедро-индольного и подкрашенного альдегидами жасмина, немножко герани, еще меньше кориандра с бергамотом. Это начало можно смело определять как «старомодное» за счет вышеуказанных компонентов и пропорций. К сожалению, торжественную  гармонию вступления 1000 слегка портит негромкая, но отчетливая кислая древесно-уксусная нотка, не знаю даже, что ее дает. Начало умеренно подпудрено ирисовым корнем, не слишком сладким.

Стадия цветов, цитрусов, пряностей пролетает в первые полчаса, а далее вся композиция 1000, погромыхивая сочленениями и постепенно прилаживая их друг к другу, маршевым шагом устремляется в традиционный Восток, по настроению и стилю характерный для 50-х годов. Основательный, добротный, убаюкивающий. Сандал-пачули-ваниль-бензоин. Иллюзия ретро, иллюзия – потому что для настоящего не хватает натуральности компонентов.

В конце 1000 лучше и гармоничнее, чем в начале. Кислятина и прочие занозы и зазоры отшлифовываются и сглаживаются. Если не слишком занудствовать и не прислушиваться прицельно к неприятным порошково-современным мускусам и карандашной амбре, то они даже не особо о себе напоминают, их не так уж много. В сумме новая 1000 – такое ненастоящее настоящее, много лучше и цельнее современных шедевров, но по сравнению с тем, с чем ее невольно сравниваешь – подделка, ненастоящая елочная игрушка. Намек на то, ради чего определенно стоит найти старую 1000, еще собственно дома Patou.

Sira des Indes - Jean Patou

определенно, к дому Jean Patou я подошла на этот раз не с той стороны. сторона Жан-Мишеля Дурье (Jean-Michel Duriez), автора также и Enjoy мне решительно не нравится - но если Enjoy был интересен цветочной частью, а съедобная там скорее не мешала, то если уж аромат Sira des Indes классифицируется как "восточно-гурманский", то чего, право слово, от него можно ждать помимо того, что заявлено?

восточный? да. гурманский? да. а что от Пату хочется чего-то... ну, мало ли кому чего хочется, чего мне хочется от Guerlain - умолчим.

причем не могу сказать, что я поняла, что именно в этом аромате мне до такой степени не нравится, кроме избыточной, липкой, сахарности, а еще точнее - фруктозности. молочные ноты - молоко, ваниль, сахар - определенно, хороши. а вот что образует противную въедливую тяжесть - не могу сообразить. то ли это из цветочного аккорда торчит что-то тяжелое, напоминающее почему-то Datura Noir Лютана, то ли я не знаю, что. и выпирает из всего жирная, приторно-кислящая, странная нота, напоминающая вообще перетапливаемый внутренний жир. причем после правильного перетапливания он вообще не имеет запаха и прекрасно годится как основа для помад, а вот в процессе... вот эта тема тут и есть. было бы достаточное количество пряностей, ароматных пищевых трав, было бы хорошо и вкусно. но в сочетании с молоком, ванилью и сладостью - это такое напоминание о молоке с медом и салом, которым меня в детстве поили при ангинах. шкварки с ванилью... сало в шоколаде, между прочим, гораздо вкуснее. нет, я не шучу.

в общем, так пахнут головная боль, детская простуда с температурой, ломотой в костях и полубредом, парфюм пришедшей докторицы, неизбежное молоко с топленым салом, горчичники и постельный режим.

Enjoy - Jean Patou

очень мне нравится эта девушка на плакате. точнее, мне нравится единство того, что я вижу, с тем, что я обоняю. девушка сама по себе меня чем-то смущает - такое "остановись, мгновенье!" в женском роде. так и кажется, что достаточно ей пошевелиться, двинуть губами, прищуриться и приподнять бровь - и обнаружится уже что-нибудь этакое, то ли с коровьей тупостью в очах, то ли с безуминкой в них же, с белками под зрачком. а вот так вот - все хорошо.

в запахе - примерно то же. сага о розах, розах, розах, современных, причем. похожие розы у Тома Форда в "Noir de Noir" - но там они сначала пытаются удрать в аромат средства для мытья рук в нашем бизнес-центре, а потом 4 часа напропалую стараются реабилитироваться. эти, розы в Enjoy, подобных выходок себе не позволяют. они просто есть. такие... розовато-лиловатые. громкие, яркие, отдушечные. вполне себе красивые - но голландские, стебли длиной метр с лишним, сверху лиловатое соцветие размером с кулак, плоти нет, есть только голограмма розы.

но - не сваливается ни в дешевую отдушку, ни в компот. удерживается. статично, почти не развивается, только ослабляется сладость, но и ничего лишнего себе не позволяет. мгновение остановилось.

розы, розы, розы - и гедион (hedione; метилдигидрожасмонат).

вопреки устрашающему перечню верхних нот, больше напоминающему ценники магазина "Овощи-фрукты" (черная смородина, зеленый банан, апельсин, груша, мандарин), плодово-ягодным букет все-таки не является. является он розово-химическим с небольшими фруктовыми подмалевками.  зелень (банан и смородина, надо понимать), цитрусы... что забавно, "тон" запаха прямо зависит от расстояния между носом и кожей. 

вблизи - розы-гедион, чуть подальше - фруктозелень, в полуметре - горьковатые цитрусы. все это одновременно. раскрытие не по времени, а по расстоянию. цитрусы - ярко выраженный случай цитрусов Шредингера: и есть, и нету. мигают. зелень создает стабильную воздушную прослойку. а чтобы обнаружить эти розовые торговые ряды, нужно уже практически уткнуться носом в кожу.

база - обычная, ванильно-амброво-пачули в первую очередь, мягкая, не переслащенная и начисто без кислятины одновременно, что можно считать большим плюсом композиции. хороший фон для метровых роз. нравится мне эта база. уютная она и естественная, как отголоски хорошего мыла на чистой здоровой коже.

общее впечатление - лучше многого в этом направлении, но меня лично не слишком очаровывает... хотя не будем зарекаться. розово-базовая часть достойна внимания.